Моше Фейглин

О "разделительном заборе" и Гаагском суде

Нас все-таки собираются судить в Гааге. Не из-за поселенцев, а из-за тех, кто строит "разделительный забор".

Такое уж у Создателя чувство юмора.

Сначала они хотели избавиться от поселенческого движения в Иудее, Самарии и Газе. Оно просто доводит их до умопомрачения, это поселенчество, это закрепление на исконных еврейских землях, возвращающее нам наше наследие. Соединяющее нас с тем, что нам принадлежит, с тем, что и есть наша суть. Поселенчество возвращает еврейство в русло истории, после того как оно сжалось до статуса религии и находилось вне исторического процесса все долгие годы рассеяния.

Вот это-то их и пугает.

Потому что это именно то, чего им совсем не хочется. Им ведь хочется быть “нормальными”, эдаким “ближневосточным Сингапуром”, быть какими угодно, но только без этого жуткого еврейского клейма.

Поэтому они ненавидят поселенчество, ненавидят поселенцев, ненавидят собственное наследие – ненавидят самих себя…

И неважно с какой проблемой столкнется государство: будь-то безопасность, экономическая нестабильность, общественные отношения, мир, война – все и всегда будет из-за поселенцев.

Но самое смешное – это их заявление, что из-за поселенцев мы можем потерять еврейское государство. Их, видите ли, очень заботит, чтобы у нас было еврейское государство…

Не беспокойтесь – поселения будут процветать.

Сейчас у нас на повестке дня другое: "разделительный забор" и суд в Гааге.

Как же мы там очутились – на скамье подсудимых?

Ладно, они хотят избавиться от меня – поселенца, чтобы избавиться таким образом от еврейской самоидентификации.

Это понятно.

Но антисемитизм преследует их, весь мир указывает на них пальцами, их оправданий никто не слушает, ООН против них, и им уже неприятно путешествовать по Европе, … короче – народы мира силой напоминают им, что они - евреи.

"За что же мне эта напасть?" – думают они. - "Ведь я сделал все, как у людей, прямо пригород Нью-Йорка – мосты, небоскребы, передовая технология… А, ясно! Это из-за поселенцев! Освободимся от них, освободимся от "территорий", станем, наконец, нормальными – такими, как все… Но арабы, чертово отродье, не хотят брать, не дают нам освободиться!”

Их привозят сюда из Туниса, отдают им все земли, дают им государственную независимость, не наказывают их за убийства. Ничего не помогает.

И тут рождается гениальная идея.

Если не получается использовать Арафата против поселенцев, то есть, чтобы он отнял у них землю, чтобы он их убивал (но только их!) – то мы просто отгородимся от них забором. Арафат и поселенцы будут по ту сторону, а мы, то есть “нормальные” – по эту. И все: никаких захватчиков, узурпаторов, колониалистов, никакого Хеврона, никакого Шхема… Все, хватит, оставьте нас в покое, мы уже ушли, нам ничего не нужно!!!

Как же получается, что и тут мы остаемся военными преступниками?! Опять весь мир, совершенно официально, усаживает нас на скамью подсудимых и обвиняет: вы - евреи.

Это как в мультфильме: мышь удирает от кошки, захлопывает за собой дверь, облегченно переводит дух – и видит перед собой ту же кошку, которая уже сладко облизывается…

"Эй, ребята", – говорит вам действительность.

"Эй, ребята", - говорит вам Создатель мира. – "Вам некуда бежать – от самих себя".

Перевод Ш. Бродской